Интервью с Александром Бухвостовым. «Обычный режим» стал чрезвычайно трудным для независимых профсоюзов

Интервью с Александром Бухвостовым. «Обычный режим» стал чрезвычайно трудным для независимых профсоюзов

На вопросы редакции бюллетеня «Рабочее слово» и сайта Свободного Профсоюза Металлистов отвечает председатель СПМ Александр Бухвостов.

Александр Иванович, прошло несколько месяцев с того дня, когда в офис Свободного профсоюза металлистов пришли с обыском. Я намеренно сужаю пока этот вопрос, хотя обыски, задержания, предъявления претензий якобы в криминальных деяниях, коснулись всех организаций Конгресса демократических профсоюзов. Давайте проанализируем, что произошло с СПМ: жив он, действует, замер в ожидании лучших времен или смирился с готовностью исчезнуть?

Началось с первого обыска. А потом пошёл массированный «наезд», когда было задержано более десятка профсоюзных лидеров и активистов, когда проводились обыски в офисах и квартирах. Ряд наших коллег до настоящего времени не отошли от перенесенных ощущений и психологических травм.

Хотя все это было ожидаемо, но думалось, что Правительство не пойдет на радикальное игнорирование ратифицированных Конвенций и Рекомендаций МОТ. Увы, эти документы не стали защитой. На предприятиях, в регионах в течение ряда лет проводилась постоянное принуждение работников к выходу из нашего профсоюза. В последнее время на заводах и в фирмах стали требовать от них справки подтверждающие, что они не члены СПМ. Началось эта кампания в Могилеве еще в прошлом году. Продолжается в Минске, в других городах. Жалко людей, которые приходят, за справкой и извиняются.

Вначале, трудно было объяснить, почему практически все силовые ведомства сразу взялись за наш профсоюз. Их требования к СПМ подчас пересекаются и ставят нас в затруднительное положение. Например, мы не могли выполнить требования Генеральной прокуратуры в полном объеме, так как все документы и техника находится в следственных органах.

Но, сегодня все прояснилось. Генеральная прокуратура подала документы в Верховный суд о прекращение деятельности всех независимых профсоюзов. 

Ситуация изменилась. В ближайшее время, в соответствии с планом работы, следует собрать Совет СПМ и обсудить создавшееся положение.

Для независимых профсоюзов создали невозможные условия для работы. Все наши предложения по включению СПМ в систему социального партнерства не нашли поддержки. Профсоюз – это в первую очередь люди, работники. С лидерами ясно. А вот работники на предприятиях похоже затаились.

Как бы вы сравнили масштаб и характер репрессий с предыдущей практикой претензий власти к негосударственным профсоюзам?

— Конечно, в истории независимого профсоюзного движения было всё, практически ликвидированы все первичные организации на предприятиях. Но сегодня мы стоим перед фактом ликвидации независимых профсоюзов и профцентра в стране, перечеркивание отношений с МОТ. Подведение всех лидеров под уголовную статью – такого не было.

На сайте СПМ появилось сообщение, что профсоюз функционирует в обычном режиме. Что скрывается за этими словами? Как выглядит обычный режим в реальности?

— В реальности, это то, что в офисе СПМ будут находиться члены Совета СПМ, можно подойти к работникам в офис в случае необходимости с любыми вопросам. В остальном, как я уже и говорил, деятельность профсоюза затруднена.

Термин «обычный режим» в данном случае условный. Мы, например, не можем выпускать информационный бюллетень. Нет денег на бумагу, изъята техника. Какая уж тут обычность?!

Сейчас в заключении находятся активисты СПМ Яна Малаш, Виталий Чичмарёв, Артём Жернак, Михаил Громов. Как вы думаете, почему именно на них пал тяжёлый жребий оказаться за решёткой?

— Я думаю, это связано с волнениями на предприятиях в 2020 году, возможно, за их какие-лидо выступления в соцсетях. Хотя, все они понесли ранее за те деяния  административные наказания. Но, наверное, показалось мало. Все они члены Совета СПМ. Я. Малаш — заместитель председателя СПМ, В. Чичмарев – главный технический инспектор.

Сохраняется ли возможность у СПМ оказывать своим попавшим в беду товарищам юридическую помочь, материальную поддержку, выражать солидарность?

— Возможности ограничены.

Каковы возможности СПМ в сохранении юридической службы?

— Пока юридическая служба работает.

Александр Иванович, какова сейчас реакция МОТ и глобального объединения IndustriALL на положение дел в демократических профсоюзах?

— Реакция МОТ, МКП и IndustriALL крайне негативны. Все организации сделали обращения к руководству Беларуси, разворачивается кампания международной солидарности. Вопрос по Беларуси, как известно, внесен в повестку работы органов Конференции МОТ, которая проходит в Женеве.

Если бы в Беларуси соблюдались Конвенции МОТ, ведь ратифицированы 54 Конвенции, выполнялись Рекомендации Комиссии МОТ по расследованию, была бы совсем другая сейчас ситуация в отношениях Правительства с МОТ.

Взять, к примеру, использование безвозмездной солидарной помощи от международных организаций трудящихся, по которой есть вопросы к нам. Привожу текст Рекомендации №9:

«Комиссия рекомендует внести изменения в Декрет № 24 об использовании иностранной безвозмездной помощи, как это было предложено контрольными органами МОТ, с целью обеспечения того, чтобы организации трудящихся и работодателей могли эффективно организовать свою деятельность, а также пользоваться помощью, предоставляемой международными организациями трудящихся и работодателей в соответствии со Статьями 5 и 6 Конвенции.» 

Изменений внесено не было. Проблема осталась нерешенной.

Видел в интернет-изданиях суждения о том, что Конгресс и профсоюзы, входящие в него, были против введения экономических санкций, и что именно позиция БКДП спасла экономику Беларуси от самых жёстких мер. В этой связи совершенно непонятно желание властей удушить профсоюзное движение вне рамок Федерации. Как вы бы это прокомментировали?

— Действительно, БКДП занимал конструктивную позицию и не поддерживал, как и СПМ, санкции против промышленных предприятий и экономики. Александр Ярошук подвергался за это нападкам от представителей политической оппозиции.

Но, увы, у власти другое мнение, или они просто бьют по площади. Мне также это непонятно. И не хочу комментировать.

Как вы поддерживаете связь с другими профсоюзами Конгресса? Есть ли какая-либо информация от Ярошука, Антусевича и других подследственных?

— Информации от наших коллег, которые в тюрьме, особой нет. Адвокаты отмалчиваются. Связь с ними только через родственников.

Проведено заседание Совета БКДП. Исполнение обязанностей председателя БКДП в отсутствии А. Ярошука, возложили на М. Поздняков. Но его также посадили на сутки.

Перед конференцией МОТ мы с Н. Шарахом обратились в Минтруда и Администрацию Президента с предложением обсудить ситуацию и согласовать позиции перед Конференцией МОТ, но с нами говорить никто не пожелал. Курс был взят на уничтожение независимых организаций. Но ведь в МОТ поднимется вопрос по ситуации в Беларуси, о положении профсоюзов, выполнение основополагающих Конвенций и решения будут приниматься, которые можно было бы скорректировать в пользу нашей страны.

Попытка нанести урон профсоюзам начиналась в Могилеве, одной из сильнейших организаций СПМ. Там включились в нечистоплотные провокации телевизионщики, распространяя ложь об СПМ. Как сейчас реагирует на местах на репрессии?

— Развернута кампания против нашего профсоюза, против всех независимых профсоюзов. Эта кампания шла в стране все время, а сейчас перешла в завершающую фазу. Методы не меняются. Опять покажут по ТВ, обвинят в том, что лидеры профсоюзов получают гранты и т. д. Ролик Могилевского ТВ так, мелочь. Но, несмотря на пропаганду, рейтинг независимых профсоюзов в белорусском обществе достаточно высок.

Что можно посоветовать рабочим, состоящим в СПМ, выражающим симпатии к независимому профсоюзу? Вариантов действий мало, но всё-таки…

Надо сохранять организации, сохранять членство.  Силовыми действиями, репрессиями, страхом и преследованиями единство в обществе не создашь.

Все равно рабочие должны иметь свои организации.  Ведь, если не будешь защищать свои трудовые права, не будешь хорошо знать Трудовой кодекс и законодательство, то сложно отстоять справедливое отношение на предприятии к установлению оплаты и условий труда. И чтобы людьми зваться, даже на производстве за это надо бороться.